Because I have not harassed you with a Mandelshtam poem in a while...
It is much lovelier in Russian with the rhythm and use of sound. The translation doesn't show the enigmatic nuances of the Russian, but I have provided one nonetheless.

Твое чудесное произношенье —
Горячий посвист хищных птиц;
Скажу ль: живое впечатленье
Каких-то шелковых зарниц.

«Что» — голова отяжелела.
«Цо» — это я тебя зову!
И далеко прошелестело:
Я тоже на земле живу.

Пусть говорят: любовь крылата,—
Смерть окрыленнее стократ.
Еще душа борьбой объята,
А наши губы к ней летят.

И столько воздуха и шелка,
И ветра в шепоте твоем,
И, как слепые, ночью долгой
Мы смесь бессолнечную пьем.

“The way you speak is miraculous,
Like the hot whistling of vultures.
Or should I say: the bright sense
Of silken summer lightning?

‘What? What?’—A heavy head.
‘Uh? Uh?’—It is I calling you!
And somewhere, distant, faintly:
I live on this earth, too.

They can say: Love flies, but
Death has a hundred hundred more wings;
The soul fights on,
Our lips fly to her.

And there’s so much air, so much silk
And wind in your whisper,
And like blind men in the long night
We drink a sunless brew.”